Синдром предсмертного сострадания
Мы живем под контрастным душем.
То жарко, то холодно. То хорошо, то плохо. Горе — беда. Рождение — смерть.
Чем нас больше, тем больше мы быдло. Системная принудительная социопсихология. Без обид, друзья. Многие ли в бесконечной очереди к кормушке задумываются о чем-то, кроме кормушки... И мы - быдло. И с нами - по-быдлячьи.
Чем больше компания, тем меньше внимания каждому ее участнику. За пределами определенной численности в коллективном разуме общества стартует программа самоконтроля. Сильным начинает все больше хотется жрать слабых.
Система берет свое.
Армия. Государство. Правительство. Партия. Школа. Больница. Тюрьма. Интернет-чат. Любое комьюнити в замкнутом пространстве.
...Прежде чем попасть в Московское общественное здравучреждение, стоит заглянуть в поселковую или деревенскую клинику... Осознать, как там все душевно, чисто и по-человечески.
А потом за 6 тысяч километров наслаждаться картинами противоположного мира:
...Неопрятной дамой, которая сражается с охранниками, истошным голосом умоляя отпустить ее домой. Дюжих гардов, которые пинками гонят страдалицу в сторону приемного покоя...
...Приемным покоем , в котором врачи лают псами, допрашивая очередного доставленного. А в перерывах между допросами лают друг на друга...
...Палатами на 10-15 человек, в которых за закрытые форточки не может вырваться на улицу удушливый запах болезней и лекарств... Помещений, похожих на комнаты гастарбайтеров, где между стен висят веревки с бельем...
...Коридорами отделений, в которых тесно понаставлены полусломанные кровати. На них по ночам стонут и зовут кого-то больные... А если еще воют, рычат и могут укусить — то значит, вы попали в отделении неврологии.
Сестра, что это за таблетки?
- Пейте!
- Я сейчас не хочу. Я потом.
- Закройте рот и пейте при мне. Отдайте тару.
- Но...
- @#%!!!
Здесь хамят и в гардеробе, и в ординаторской.
Вилка? Неположено! Подогреть еду? Неположено! Пройти вдвоем? Неположено! Но если один, а через 15 секунд - другой, то можно. За 50 рублей тоже можно...
Острые предметы убирайте. Это директива.
Директиву вынуждена выполнять пожилая женщина, которая кормит ложкой холодными макаронами свою маму-инвалида... У той парализован глотательный нерв.
Без директив тоже нельзя. Схватит буйный пациент ножик — всем тяжко будет...
Вход в больницу по паспорту. Но можно и без него.
Тут всем на всех и все наплевать. Свободных палат нет... Хоть сколько заплатите... Тут не работает почти все медицинское оборудование. За исключением, пожалуй, шапочки. В ожидании своей очереди на обследование люди лежат месяцами... Громадное комьюнити. Миллионная доля человечности на отдельно взятую личность.
Масса с безжизненными глазами перетирает свои болячки, треплет свои умы, за жисть, за здоровье, будь оно неладно...
В хоспесе в поселке Ломинцевский Тульской области некоторые люди тоже лежат долго. Некоторые — пару недель. Но здесь они все и умирают...
Сюда везут своих родителей те, кто не смог... ни физически, ни морально... нести на себе парализованного или больного раком родного человека... Здесь эти родные люди доживают свои последние дни. Кого-то посещают дети, сестры, братья... Кого-то уже давно нет...
Сюда пациенты спешат вернуться, если их на неделю близкие забрали домой... Здесь облегчают страдания, кормят, продляют жизнь... Бесплатно...
34 человека, каждый из которых может в любой момент умереть... Онкология, последняя степень... Кто-то ходит, кто-то уже несколько лет не встает с постели... Кто-то сошел с ума...
Здесь врачи действую по принципу: «Если человеку хочется курить — пусть курит. Если хочется выпить, мы ему сами нальем. Все равно, хуже уже не будет...»
«Визитную карточку» хоспеса — пожилую Татьянку — привезла депутат областной думы. Больше нигде не брали. У Татьянки врожденная инвалидность с детства плюс раковое заболевание. Вездесущий карлик с изувеченным лицом, который здесь вроде куклы... Ее треплют за уши, угощают конфетами и печеньем, играют с ней в ладушки... Родственников у Тани нет.
А Владимира Марковича навещает дочь Ира. Из-за опухоли головного мозга его частично парализовало... Ирина привезла сюда отца после долгих сомнений... Ее осуждали и поддерживали... Решилась... Дома у Иры полностью парализованная осталась мать...
Это учреждение взял под свое крыло губернатор Тульской области. Хоспису помогает писатель Борис Акунин. Здесь нет проблем с лечебным оборудованием. Нет проблем с людьми. Нет проблем с лекарствами. В маленьком поселке делается большое дело.
Хоспис живет одной большой семьей. Вместе с врачебно-обслуживающим персоналом здесь едва наберется 60 человек. По вечерам они играют на баяне, читают вслух книги, устраивают чаепития. На стенах кое-где — иконы и фотографии с видами Индии. Дом, где все постоянно думают о жизни и смерти.
...Мы живем в мире контрастов, где умертвляют живых, но оттягивают смерть тем, кто уже почти стоит на пороге. Сильных превращают в слабых, слабых - в полумертвых. Полумертвым делают искуственное дыхание...
34 человека умрут под опекой врачей...
1,5 миллиона сдохнут на улице...
...А когда нас станет гораздо меньше... кратно меньше чем сейчас, мы начнем тщательнее всматриваться друг в друга.
Когда нас будет совсем мало, и мы вот-вот все вымрем окончательно... Когда нам будет совсем невыносимо плохо — вот тогда мы начнем заботиться друг о друге.
По-человечески.
Наверное...
